Профессор, у меня опять смятение...

- Профессор, у меня опять смятение, накрыло сильно довольно, теряю нить жизни и не понимаю, зачем делаю то-то и то-то. Открываю что-то новое, смотрю внимательно, что происходит со мной. Только хуже пока. Нет, бывает лучше, но в итоге хуже почему-то.
- Что ты хочешь?
- Всё закончить, устал. Не знаю только как так обмануть свой инстинкт выживания, сильный, как самый могучий зверь, чтобы прекратить эту свою историю.
- А ты думал о том, как именно всё закончить?
- Нет. Просто когда накатывает, то есть такое желание, но никогда не доходил до продумывания конкретных шагов.
- А что тебя останавливает?
- Мне скучно выбирать собственный конец. Так ведь банально получается. Плеваться буду от этой банальности только. Поэтому и не думаю о чём-то конкретном.
- Ты пытался попросить помощи?
- Я слушаю только своё сердце, Профессор, вы же знаете...
- А оно тебе что говорит?
- Ничего, Профессор, одна сплошная боль. Там нет слов, там нет ничего, кроме боли.
- Только сейчас или всегда?
- Только сейчас.
- Может, тебе нужно дождаться ответа?
- Может, и нужно... Но как же раскурочивает всё внутри от этого ожидания. Хочется броситься в зиму и замёрзнуть на несколько лет, уехать в глухие дали, остаться там и насладиться присутствием себя. Где-то наедине я чувствую себя свободным от всего из этого мира, но живу в городе и задыхаюсь его пылью, словно пыль здесь — это воздух.
- Ты пытался уехать?
- Да, у меня есть такая мысль в голове, но я не могу бросить кошку, я не прощу себе. А взять её с собой не получится, я знаю, я всё оценил.
- А куда, если не секрет?
- Туда, где я забуду обо всём. Но не сыскать пока такого места. Но всегда всё находится, если внимательно смотреть. Я пробовал, и я всегда находил в итоге.
- Тебе становится лучше от наших разговоров?
- Да, по крайней мере я смеюсь над тем, что мы беседуем у меня в голове и это как бы снаружи выглядит нелепо. Но какая разница, если мы можем говорить, мы будем говорить.
- Ты много говорил о любви, что с ней?
- Я её надёжно спрятал, Профессор, как самое ценное в себе оставил, замуровал опять, но теперь иначе, чем в прошлый раз. Я теперь наведываюсь к ней периодически, расспрашиваю что и как, а она такая сидит, смотрит на меня и не на радуется и нет в ней зла на меня. Вот ведь как бывает.
- Может, сходишь к ней?
- Не хочу её настрой жизнерадостный смешивать с этой болью. Не хочу. Прихожу к ней с улыбкой всегда, нежностью полненный, а тут если приду с этой болью, как же мне её тогда оставлять, она же беспокоиться будет и мучиться? Такому не бывать, сам буду вдалеке испытываться.
- Как ты можешь себе помочь?
- Неверно, нужно мне делом важным заняться. Настолько важным, что всё остальное померкнет, заглушится этим ВАЖНЫМ.
- А есть у тебя такое дело?
- Есть, Профессор, теплится в моём ноутбуке и разрастается. И когда смотрю на него, боль уходит, на место её приходит слёз всепоглощающее сострадание.
Спасибо! Профессор! Утону в этих слезах самых чистых, и ведь там тепло обнаруживается. Вижу, вижу, чувствую нутром. Ниточка вяжется новая!

22.09.2018